|
Мой Позитив!
- Побывала в Москве, попала на 3 занятия на
Автозаводской: Хатха, Раджа йога, лекция по Тантра йоге. Всему этому
очень рада.
- Сделала работу, получила деньги.
- Встретилась с подругами с детьми. Какие же
забавные малыши! Натискалась вдоволь!
- Зачиталась произведением Григория Сковороды(философ 18 века) «Разговор пяти путников об истинном счастье в
жизни» Вот интересная притча о джнане и крии:
Путник, обходя
разные земли и государства, лишился ног. Тут пришло ему на мысль возвратиться
в дом к отцу своему, куда он, опираясь руками, с превеликим трудом продолжал
обратный путь свой. Наконец, доползши до горы, с которой виден уже был ему и
дом отца его, лишился совсем рук. Отсюда живой глаз его взирал с веселой
жадностью через реки, леса, стремнины, через пирамидных гор верхушки на
блистающий издали замок, который был дом отца его и всей миролюбивой фамилии,
конец и венец всех трудов путешествия. Но то беда, что наш Обсерватор ни рук
ни ног действительных не имеет, а только мучится, как евангельский богач,
смотря на Лазаря. Между тем, оглянувшись назад, увидел нечаянно чудное и
бедственное зрелище: бредет слепец, прислушивается, ощупывает посохом то
вправо, то влево, и будто пьян, и с дороги слоняется, подходит ближе,
вздыхает: "Исчезают в суете дни наши..." "Пути твои, Господи,
скажи мне..." "Увы мне, как пришествие мое продолжится!" И
прочие такие слова сам себе говорит, вздыхая с частым преткновением и
падением.
- Боюсь, друг мой, чтоб не испугать тебя;
кто ты таков? — спрашивал зрячий,
- 34-й год путешествия моего, а ты мне на
пути первый случился, — отвечал помраченный.
— Странствование мое в разных краях света сослало меня в ссылку.
Необыкновенный жар солнечных лучей в Аравии лишил меня глаз, и я слеп уже
возвращаюсь к отцу моему.
- А кто твой отец?
- Он живет в нагорном замке, называемом
[Миргород]. Имя ему Ураний, а мое Практик.
- Боже мой,, что ты мне говоришь? Я твой
родной брат, — вскричал просвещенный, — я Обсерватор.
Необыкновенная радость всегда печатлеется!
слезами. После изобильного слез излияния слепец с орошенными глазами говорил
брату своему следующее
— Сладчайший брат! По слуху слыхал я
тебя, а теперь сердечное мое око видит тебя. Умилосердись, окончи мои
бедствия, будь мне наставником. Скажу правду, что меня труд веселит, но
всеминутное спотыкание всю мою крепость уничтожает.
- Жаль мне, — говорил светлоокий, — что не
могу тебе служить, любезная моя душа. Я путник, обошедший уже одними ногами
моими весь круг земли, они меня носили везде быстро, но каменистые в пути
встречающиеся горы лишили меня оных, и я, опираясь руками моими, продолжал
свой путь, а на этом месте потерял и руки. Более уже не ходить, не ползать по
земле не могу. Многие желали меня к сему употребить, но, неспособен ползать,
не был им полезен...
— За этим дело не стало, — сказал
слепой. — ты мне ноша легкая и любезная: возьму тебя, сокровище мое, на себя.
Чистое око твое будь вечным тела моего обладателем и всех моих телесных
членов головой. Прекрати мучительство началородной тьмы, бесчеловечно меня
гонящей по пустому пути его посторонностям; я твой конь, сядь на плечи мои и
управляй мной, дражайший мой господин и брат.
— Сяду, брат мой, с охотой, чтобы
показать нам истину написанного слова Божьего сего у сказывающего притчи:
"Брат брату помогающий, как град тверд и высок, укрепится же, как
основанное царство". Теперь взгляните на дивное дело Божье; из двух
человек составлен один, одно путничье лицо сделало из двух сродностей без
всякого смещения, но и без разделения взаимно служащих. Идет небывалый путник
главнейшим путем, ни вправо, ни влево не уклоняясь, исправно переходит реки, леса,
рвы и стремнины, проходит строптивые горы, с весельем поднимается мирно на
высоту города, обливает его светлый и благовонный воздух; выходит безмятежная
толпа миром и любовью дышащих жителей, плещущих руками, ожидая на крыльце, и
приемлет в недра блаженного объятия сам ветхий днями Ураний,
Яков. Так что ж
тебе сказать?
Григорий. Объявите главное ваше желание.
Яков. Наше желание верховное в том, чтоб
быть счастливыми.
Григорий. Где ж ты видел зверя или птицу без
сих мыслей? Ты скажи, где и чем искомое тобой счастье? А без этого, родной,
ты слепец; он ищет отцовский замок, да не видит, где он. Знаю, что ищет
счастье, но, не разумея, где оно, падает в несчастье. Премилосерднейшее
естество всем без выбора душам открыло путь к счастью...
Афанасий. Постой! Это слово, кажется, воняет
ересью — всем, без выбору!
Яков. Пожалуйста, не мешай, господин
православный суевер: все родилось на добрый конец. А добрый конец — разумное
счастье. Так можно ли сказать, что не всякому дыханию открыла путь всеобщая
мать натура к счастью?
|
|
Стихи
Высоцкого, посвященные Марине Влади.
Люблю тебя сейчас
Не тайно - напоказ.
Не "после" и не "до", в лучах твоих сгораю.
Навзрыд или смеясь,
Но я люблю сейчас,
А в прошлом - не хочу, а в будущем - не знаю.
В прошедшем "я любил"
Печальнее могил.
Все нежное во мне бескрылит и стреножит,
Хотя поэт поэтов говорил:
- Я вас любил, любовь ещё, быть может...
(Продолжить)
Так говорят о брошенном, отцветшем -
И в этом жалость есть и снисходительность,
Как к свергнутому с трона королю.
Есть в этом сожаленье об ушедшем,
Стремленье, где утеряна стремительность,
И как бы недоверье к "я люблю".
Люблю тебя теперь
Без обещаний: "Верь!"
Мой век стоит сейчас - я век не перережу!
Во время - в продолжении "теперь" -
Я прошлым не дышу и будущим не грежу.
Приду и вброд и вплавь
К тебе - хоть обезглавь! -
С цепями на ногах и с гирями по пуду.
Ты только по ошибке не заставь,
Чтоб после "я люблю" добавил я и "буду".
Есть в этом "буду" горечь, как ни странно,
Подделанная подпись, червоточина
И лаз для отступления в запас,
Бесцветный яд на самом дне стакана
И, словно настоящему пощечина, -
Сомненье в том, что я люблю сейчас.
Смотрю французский сон
С обилием времен,
Где в будущем - не так и в прошлом - по-другому.
К позорному столбу я пригвожден,
К барьеру вызван я языковому.
Ах, - разность в языках!
Не положенье - крах!
Но выход мы вдвоем поищем и обрящем.
Люблю тебя и в сложных временах -
И в будущем и в прошлом настоящем!
|
